|
Юхан. Возражений у меня, во всяком случае, нет. Мне это было бы даже приятно.
Марианна. Но ты ведь не станешь утверждать, что ты в восторге. Ты отнюдь не в восторге. Если честно?
Юхан. Что ты все с этой честностью? Почему все я да я? Сказала бы лучше, чего тебе самой-то хочется. Так было бы намного проще.
Марианна. Я тебя сейчас спрашиваю.
Юхан. Интересно все-таки, когда же мы умудрились влипнуть с этим дурацким ребенком. Ты же все время принимала свои таблетки. Разве нет?
Марианна. Н их забыла, когда мы уехали.
Юхан. Ах ты черт! Чего ж ты молчала?
Марианна. Да так, не придала значения.
Ю х а н. Ты хотела, чтоб у пас был еще ребенок?
Марианна. Сама не знаю.
Юхан. Это не ответ.
Марианна. Просто я тогда подумала: уж как получится, так получится. Забеременею — значит, так нам суждено, пусть у нас будет еще ребенок.
Юхан. О боже! Боже мой! Боже мой!
Марианна. Чего это ты?
Юхан. И кто это говорит! Современная, образованная, работающая женщина, которая сама же везде и всюду проповедует, что необходимо регулировать рождаемость. Бог ты мой!
М а р и а н н а. Я не спорю, тут действительно есть что-то необъяснимое.
Юхан. Выходит, для тебя все уже решено и
ничего уже не поделаешь. Таи ведь? Чего же тут еще обсуждать?
Марианна. Я думала, ты хоть немножко обрадуешься.
Юхан. Ну зачем ты так. Конечно, я рад.
Марианна. Уже почти три месяца.
Юхан. И даже незаметно, чтоб ты себя плохо чувствовала.
Марианна. Наоборот. Я никогда еще так хорошо себя fie чувствовала.
Ю х а н. Паши мамы будут, по всяком случае, в восторге. А вот что, интересно, скажут наши дочки? Как ты думаешь?
В настоящее время их терпимость безгранична. Одной глупостью с еще стороны больше, одной меньше — не имеет значения. Они нас простят.
Юхан. Ну и ладно. За тебя. Марковна, и за будущего малыша, пусть появляется на свет. Все-таки приятное событие, что на говори. К тому же тебе очень вдет беременность.
Наступает долгое молчание. Вдруг Марианна начинает плакать. Юхан смотрит на (нч1 с изумлением.
Юхан, Ну что еще такое? М а р и а н н а. Ничего.
Юхан. Но что-то да есть.
Марианна. Абсолютно ничего.
Юхан. Ты-то сама чего хочешь?
М а р и а н н а. Не знаю.
Юхан. Скорое всего; ни у тебя, ни у меня нет особого желанна заводить еще детей. М а р и а н н а. По-твоему, так? Юхан. Да. По-моему, оба мы е ужасом думаем
о кормлении, детском плаче, пеленках. И вечная спешка, и бессонные ночи — вся эта чертова карусель. Мы радуемся, что все это у нас позади.
Марианна. Если б ты знал, как меня совесть мучает.
Юхан. Из-за чего?
Марианна. Да из-за того, что сначала вот я мечтаю о ребенке, забавляюсь этой мыслью, фантазирую и радуюсь, а потом, когда дело сделано, раскаиваюсь и жалею. Глупо и нехорошо.
|
