|
Юхан. Эта его новая пассия вообще-то дура дурой. Зато, говорят, с деньгами.
Марианна. А я слышала совсем не то. Будто предприятие ее папочки потерпело недавно крах.
Ю х а н. Иу значит, Мартин и на сей раз промахнулся.
Марианна. Разве он не близкий твой друг?
Юхан. Да не то чтобы очень. А что?
Марианна. Похоже, ты злорадствуешь.
Юхан. Один мудрый человек сказал: ничто нас так не утешает, как несчастья наших ближних. Твое здоровье, Марианна. Какое отличное вино.
Марианна. Не думай, что какое-нибудь редкостное. Обычное разливное вино за шесть семьдесят тять. А правда вкусное.
Юхан. Хочу тебе похвастаться. Дела мои. кажется, пошли в гору. Меня пригласили на три года читать лекции в Кливлендский университет. Предложение, видишь ли. весьма выгодное. И с точки зрения карьеры, и в материальном смысле. И там как-никак центр научной мысли в пашей области. К тому же я с радостью эмигрирую, на любой срок. Здесь меня ничто не удерживает. Мне до того уж осточертело наше академическое болото. И потом, зачем мне надо, чтоб с меня драли три шкуры. И общем, весной, если ничего не сорвется, я переселяюсь.
Марианна. Поздравляю.
Юхан. И тут следует невысказанный вопрос: берешь ли ты с собой в Америку Паулу? Отвечаю: нет. Назови это, если хочешь, бегством. Пусть так. Я удираю. И наверно, как раз вовремя. Паула была мне очень даже на пользу. Она открыла мне кое-что про меня самого, что, возможно, и полезно знать. Но и хватит. Достаточно. Сказать по совести, она мне порядком надоела. Ты, наверно, думаешь, нехорошо с моей стороны говорить так о ней за глаза. Но она давно уже не может рассчитывать на мое хорошее отношение. Я смертельно от нее устал. Устал от ее диких страстей, от сцен, слез, криков, примирений и доказательств любви. (Сдерживает себя.) А знаешь. что я тебе скажу, Марианна. Заслуга Паулы именно в том, что она научила меня кричать и скандалить. Мне позволялось даже бить ее. До нее я ведь и не подозревал, что у меня есть какие-то страсти, вели б я тебе все рассказал, ты бы просто не поверила. Иногда мне казалось, будто я участвую в каком-то гротескном спектакле, где я одновременно и актер, и зритель. Мы могли шуметь и скандалить дни и ночи напролет. Пока буквально не сваливались с ног от усталости.
Марианна. Положить еще?
Юхан. Спасибо, но я еще это не съел. Невероятно вкусно. А я только и делаю, что языком болтаю. Это я, понимаешь, на радостях. Как получил это самое приглашение,
Марианна (миролюбиво). Может, нам стоит тогда обсудить вес насчет развода Ведь если ты так надолго уезжаешь, то лучше нам. манерно, сейчас to всем этим покончить.
Ю х а и. Как хочешь, так и сделаем.
М а р и а и и а. Тогда давай действительно все оформим. Мало ли как повернется. Вдруг я захочу снова выйти замуж. Тогда хлопот но оберешься. Попробуй все устрой, если ты в Америке.
Ю х а Н. У тебя уже есть кто-нибудь на примете?
М а р и а а и а. Что, все-таки любопытно?
Юхан, Ну, вот что, Марианна! Теперь уж твоя очередь рассказывать. Не все же мне языком молоть.
М а р и а и и а. Хочешь еще вина?
Ю х а и. Нет, спасибо. Я. как говорится, и сыт и пьян. Если только кусочек сыру. Нет-нет, на ту же тарелку. Л что это за сыр? Выглядит соблазни
Ю х а и. Просто чудо. Но не думай, что тебе удастся увильнуть. Как тебе живется, Марианна? Судя по твоему виду, по твоей прическе, платью, фигуре, да и по твоему настроению — очень даже неплохо. Прежде всего мне не терпится, естественно узнать, завела ли ты себе любовника.
Марианна. Вот что! Сварю-ка я, пожалуй, кофе. Ты ведь, наверно, с удовольствием...
Она обходят стол, берет в ладони его голову и целует II губы. Потом они дружно убирают со стола. Пока Марианна приготовляет кофе, Юхан нетерпеливо бродит по квартире, останавливается в дверях.
|
