|
Марианна. Не надо сейчас про но. Сейчас ничего этого нет. только ты и я. Эта ночь — наша с тобой, только наша. Только ты и я.
Наконец они засыпают, обнявшись.
Марианна едва вздремнула и пробуждается мгновенно, словно от толчка. Мысль о случившемся обрушивается на нее всей своей тяжестью. Она замирает не дыша, пытаясь переждать первый приступ тоски, но боль все нарастает. Лучше уж двигаться. Она осторожно поворачивается, высвобождается из объятий мужа, протягивает руку к будильнику н нажимает па кнопку. До полшестого еще несколько минут. Юхан спит крепко, дышит глубоко, но на лице застыла мучительная гримаса. Облокотись на подушку и подперев рукой голову, она долго смотрит на него, а будильник над ухом все тикает и тикает, отсчитывая последние секунды.
Время истекло, и пора будить Юхана. Она легонько трогает его за плечо. Он сразу просыпается. Неуверенно протягивает руку и привлекает ее к себе. Она пассивно подчиняется, но сама как каменная. Несколько мгновений они лежат в этой позе, потом оп отпускает ее, рывком садится в постели, встает, идет в ванную и включает электробритву. Марианна сидит в оцепенений, придавленная тяжестью собственного тела, ей кажется, что весит она сейчас все две тонны, потом идет к мужу в ванную и встает под второй душ, Юхан не торопится вылезать из-под душа, моется долго и основательно, потом они стоят рядом на полу, молчаливые, голые, чужие, и вытираются своими красивыми, яркими махровыми полотенцами. Марианна расчесывает перед зеркалом свои длинные волосы, сначала гребенкой, потом щеткой. Юхан идет обратно в спальню и начинает одеваться.
Юхан. Помоги, пожалуйста. Ноготь сломался. Никак не получается.
идет за очками, подводит его к окну и принимается осторожно подстрогать.
Юхан. Ты не маешь, куда подевались мемуары Шпера? Н оставлял на ночном столике, точно помню.
Ma p и а н fi а. Я думала, ты уже кончил, и дала почитать маме.
Ю х а н. Так. Очень мило. Ой, черт!
Марианна. Пришлось побольше остричь. Он же сломан! Тут чуть-чуть кровь, давай наклею пластырем. II что ты делаешь со сноп ми ногтями.
Ю х а н. Спасибо, не надо. И так сойдет.
Марианна. Бритву уложить или возьмешь ту, что в городе?
Юхан. Все равно придется еще заходить на квартиру, так что не надо.
Марианна. Квитанцию в химчистку возьмешь?
Юхан, Данай, пожалуй. Может, и успею. А кстати, где это?
Марианна. почти напротив церкви.
Юхан. Эти ботинки я с собой не потащу. Тяжесть такая.
Марианна. Зимой очень даже могут пригодиться. Пижамы какие возьмешь?
Юхан. Вот что. Ты давай там насчет завтрака, а я уж сам докончу.
Марианна. Ты чувствуешь себя неловко, что я тебе помогаю укладываться?
Юхан. Не стану отрицать, что, по-моему, в этом есть что-то неприличное.
Они принужденно смеются. Марианна надевает старые потертые брюки и свободную трикотажную рубашку на пуговицах. Юхан продолжает укладываться.
Марианна стоит и смотрит на него, скрестив руки на груди. Молчание. Вдруг Юхан изрывается.
Юхан. Ну чего ты уставилась'.1 Марианна. Ничего.
Она тут же выходит из комнаты, предоставляя Юхану возиться самому. Его раздражение растет. Он пытается закрыть чемодан, ничего не выходит, тогда он вытаскивает зимние ботинки и с размаху швыряет их в угол.
Марианна хлопочет на кухне с завтраком, накрывает на стол, варит яйца, заваривает чай и поджаривает хлеб. Юхан проходит мимо с чемоданом, выходят на улицу к машине и швыряет чемодан в багажник. Марианна новее не хочет плакать, по слезы сами бегут из лгал, она торопливо утирает их, всхлипывает и берет себя в руки. Они садятся, привычно принимаются за еду, накладывают, наливают, передают. Марианна поставить соль для яиц.
Марианна. Как мне быть с твоей почтой?
Юхан. Я тебе напишу и сообщу адрес. Самые важные письма я попрошу тебя пересылать мне. Л счета и всякое такое — ОТО все можно сделать через банк. Ты уж, пожалуйста, позаботься. Я буду тебе очень благодарен.
Марианна. Еще одно. Как насчет слесаря? Ведь до нашего приезда надо обязательно в ванной все починить. Ты с ним говорил или мне самой позвонить? Ты сказал, что договоришься. Если ты вдруг забыл но всей этой суматохе, я сама постараюсь.
Юхан. Я раз десять ему звонил и никак не мог поймать. Так что вовсе я не забыл, как ты думаешь.
Марианна. А где будет это иши машина? Поставишь ее в гараж?
Понятно.
|
