|
Марианна. Терпеть не могу эту твою мину и этот тон. Из тебя клещами надо вытягивать. Давай выкладывай.
Юхан. Не знаю, стоит ли. Что бы я ни сказал на .эту тему, ты только злишься.
М а р и а н н а. Я не буду злиться. Я тебя слушаю. И постараюсь быть совершенно объективной.
Ю хан. Я лот иногда думаю: с какой вообще стати мы делаем из этого целую проблему и так все усложняем и запутываем. Разве спать друг с другом не элементарнейшая, в сущности, вещь. По идее, тут и проблемы-то никакой нет, а у нас она чуть ли не все заслоняет. Мне кажется, тут твоя мама виновата. Хоть ты и не любишь, когда я так говорю.
Марианна. Просто я считаю, что это самое обыкновенное идиотское верхоглядство.
Юхан. Не надо лезть в драку, Марианна. Я же с тобой по-хорошему.
М а р и а н н а. Ну да, а сам меня во всем винишь. Я одна у тебя виновата, что нам теперь хуже, чем раньше.
Юхан. Ты только что сказала, что стараешься изо всех сил.
Марианна. Да, я действительно стараюсь. И стараюсь, Юхан.
Юхан. И тебе не стыдно произносить это вслух?
Марианна. Ты думаешь, я вру? Юхан. Да пет же, черт возьми! Нет же! Пет! Марианна. Тогда я не понимаю. Юхан. Давай-ка лучше прекратим этот разговор и пойдем спать. Тем более время уже позднее.
Марианна. Вот ты всегда так. Сам же начинаешь выяснять отношения, а когда доведешь меня до точки, зеваешь и говоришь, что тебе спать хочется.
Юхан. Мариана! (Пауза.) Ты удручающе честолюбива. Сколько уж мы острили по этому поводу. И сколько ругались. Может, устроим все-таки передышку и дадим нашей бедной сексуальной жизни чуточку отдохнуть от твоего честолюбия.
Марианна (плачет). Господи, ну почему ты вечно со мной из-за этого скандалишь. То ругаешься, почему я ленюсь, то ругаешься, почему стараюсь. Юхан (кротко). Правда. Это я первый начал. Марианна. Ты, конечно, кто ж еще. Лучше б ты был со мной поласковее. Было бы гораздо больше проку.
Юхан. Наверное. (Уступает,) Ну, девочка моя милая. Ну не расстраивайся, пожалуйста. Дурак я, что начал во всем этом копаться.
Марианна. По-моему, знаешь что? По-моему, в таких делах надо иногда уметь промолчать. Юхан (уступает). Очень может быть. Марианна. Считается, правда, что надо всегда всем делиться и нельзя ничего скрывать, по, по-моему, это не должно касаться чисто интимных вещей.
Юхан (слышал это и раньше). Пожалуй, ты права.
Марианна (настойчиво). Есть вещи, которые нельзя вытаскивать на свет, на всеобщее обозрение.
Юхан. Ты думаешь?
Марианна. Я просто убеждена. Мы только напрасно огорчаем и раним друг друга. А занозы-то остаются. И в постели остаются. Ей-богу, но постель получается, а какал-то доска с гвоздями!
Юхан (смеется). Вот-вот.
Марианна (подозрительно). Над чем ты смеешься?
Юхан. Над «доской с гвоздями».
Марианна (милостивее). И ты еще можешь смеяться.
Юхан. Может, пойдем все-таки спать?
Марианна. Признайся, что ты вел себя ужасно. Глупо, грубо и бестактно.
Юхан. Ну прости пеня.
Марианна. Ты считаешь, что я проявляю к тебе слишком мило нежности?
Юхан. Нежность требует времени.
Марианна. Но тебе мало, да?
Юхан. Ми и получаем, и даем слишком мало.
|
