|
Юхан. Мои опять стоят. Так про что ты? Ну да, откровенность. В эротическом плане? Ты ведь это имеешь в виду?
Марианна. Иногда мне кажется, что мы...
Юхан. Нельзя жить в постоянной близости. Это было бы слишком утомительно.
Марианна. Можно подумать, это главная проблема нашей жизни!
Юхан. Ты извини, но мне нора.
Марианна. Л я пойду немножко прогуляюсь. Заодно, может, куплю Карин брюки.
Юхан. О господи, ты ведь только на той неделе купила.
Марианна. Так те были для Эвы.
Юхан, Пускай бы донашивали одна за другой. Мы почему-то могли.
Марианна. Не те нынче времена, пора бы тебе, бедненький мой, привыкнуть. Ну пока, в театре увидимся.
Юхан. До встречи.
Марианна (неожиданно). А знаешь ли ты, что я тебя очень, очень люблю? Тебе это известно?
Ты знаешь, что я ужасно боюсь тебя потерять? Мне надо бы почаще говорить тебе такие вот слова, я понимаю, что тебе важно их слышать. Да я не очень-то умею, такая уж уродилась. Но я постараюсь исправиться. Ты у меня лучше всех. И я тебя очень, очень люблю.
Юхан. Постараюсь это запомнить.
Марианна. Ну пока. Смотри, будь осторожней с машиной.
Марианна с Юханом едут домой ил театра, где они смотрели «Кукольный дом Ибсена.
Ю х а п. Эх, сейчас бы бутербродиков с пивом! А то, знаешь, смотреть Ибсена на пустой желудок, проглотив вместо обеда пару сосисок,— это хоть кого доконает.
Марианна. Нора, по-моему, была очень хороша.
Юхан. Да, но сама-то пьеса совсем не смотрится. Жутко устарела. Кстати, и Стриндберг уже так считал.
Марианна. Это он из зависти.
Юхан. Что ни говори, за последние сто лет в мире кое-что изменилось. Правда, все произошло не совсем так, как надеялся Ибсен.
Марианна. Изменилось ли?
Юхан (усмехается). Женский вопрос давно уж набил всем оскомину, Марианночка. Женщины сейчас могут выбирать себе дело по собственному желанию. Жаль только, что желания-то нет.
Марианна (улыбается). Да? Интересно!
Юхан, Женщины изображают из себя мучениц. Очень выгодная позиция. А главное — никакой ответственности, когда доходит, так скапать, до дела. Я всегда считал не слишком-то оправданными все эти
охи и ахи вокруг поборниц женского равноправия. Особенно когда речь идет об их попытках пробудить к жизни своих сестер по несчастью. Безликая масса суетных, пустых, косных существ, которые сами же с пеленок «промывают себе мозги». Поистине душераздирающее зрелище!
Марианна. Лиха беда начало. Погоди — еще увидишь.
|
