|
Она бросает трубку, стоит какое-то время в задумчивости, в светлом круге, бросаемом настольной лампой,—длинный красный пеньюар, распущенные волосы, указательный палец правой руки прижат к щеке. Потом коротко смеется каким-то деревянным смехом и выключает лампу, возвращается к Юхану и присаживается на край кровати. Улыбается.
Юхан. Я не виноват, что все слышал. Марианна. А я и хотела, чтоб тебе было слышно.
Юхан. Это он, конечно? Любовник?
Марианна. Теперь уже бывший любовник.
Ю х а н. Тебе вовсе не обязательно было говорить, что я здесь.
Марианна. По-твоему, мне надо было пригласить его сюда? Он так и рвался прийти.
Ю х а н. Ты его любишь?
Марианна (долго молча смотрит па него). Ты задаешь иногда такие идиотские вопросы, что взяла бы и убила тебя прямо на месте.
Юхан. Извини.
Марианна. Если тебе хочется знать про мои любовные дела — пожалуйста, могу рассказать.
Юхан. Разозлилась, да?
Марианна. Не разозлилась, а просто расстроилась. Реветь хочется. Такая вот дура, что даже разозлиться не могу. А ведь мне иногда кажется, что у меня ость для этого все основания. Взять бы в один прекрасный день да и разозлиться как следует. Я думаю, это изменило бы всю мою жизнь. (Пауза.) Впрочем, это к делу не относится. (Короткий вздох.) Когда ты мена бросил, у меня только одна мысль была в голове: Хорошо бы умереть. В то утро — еще только рассветало — я все ходила, ходила и.ч угла в угол, и все думала: нет, я не переживу, не переживу. И мне так вдруг захотелось отомстить тебе, что я даже детям желала смерти. Но тут как раз проснулась Карин и стала жаловаться, что ей плохо, началась рвота, и температура была высокая. Для меня это было просто спасение. У нее оказалась скарлатина, и это было самое лучшее, что только могло случиться. Она была действительно тяжело больна, Ко всему добавилось еще небольшое воспаление легких. Так что все вечера и ночи я проводила около нее, а днем я как следует уставала на работе. Думать о чем-то еще просто не оставалось времени. Потом у меня у самой обнаружилась язва желудка, тоже к счастью, хотя физически я чувствовала себя ужасно. (Пауза.) Ну вот, так прошло несколько недель. А потом я встретила у знакомых этого своего доктора. Как мужчина он не очень-то привлекателен. Но он ухаживал за мной и много говорил со мной обо иве, и поддалась. Ну а потом я пустилась во все тяжкие, если уж откровенно. Бывали периоды, когда н просто с ума сходила, до того мне хотелось. Я стала даже покупать порнографию, чтоб была хоть какая-то отдушина, но от этого было только хуже. Ничего не помогало. И знаешь почему? Ты меня настолько заполонил, что, с кем бы я ни была, думала я только о тебе. Я говорю это вовсе не для того, чтобы тебя совесть мучила, а просто чтоб ты знал, как все было. Ты ведь сам просил меня рассказать. Да и скучно мне было со всеми этими мужиками, и не только в постели — в постели-то еще бывали приятные моменты, особенно если немножко выпить перед этим,— мне и слушать их было скучно. Нам-то с тобой всегда было хорошо вдвоем, что бы мы ни делали - болтали, работали или просто молчали. А все остальные мне были только в тягость. Мне надоедали их разговоры, их тела, жесты, движения — всё. Они казались мне смешными и жалкими. (Пауза, раздумье.) Все это было довольно унизительно, если вспомнить. (Снова пауза.) Ну вот, а потом я встретила Давида, он-то был немножко другой. Да и моложе, чем я, во многом совсем еще мальчишка. В общем, непохож на всех остальных. К тому же он просто как с ума сошел. Перед таким натиском мне трудно было устоять, и кончилось тем, что я и сама довольно сильно в него влюбилась. Он был ласков, нежен, внимателен, дерзок, бесцеремонен — все сразу, и, признаться, я была захвачена и очарована. И потом, он очень хорошо относился к девочкам. Мы были как одна семья, и девочки его любят. В общем, жили мы очень даже неплохо, и я уже начала забывать тебя. (Сидит молча. Размышляет.)
Ю хан, И R постели, надо понимать, вам было хорошо?
Марианна. Не сразу. Сначала все шло не так, как надо, потому что я страшно перепугалась, что он такой бешеный, и столько от меня требует, и нисколечко не чуткий, не внимательный, и ничего такого. А потом н вдруг почувствовала, как .что хорошо, что он обо мне не думает. Хотя, н общем, он каким-то странным образом, интуитивно, прекрасно все понимал и улавливал. Мне почему-то кажется, что он иногда изменял мне. Но мне это было как-то совершенно все равно. Я никогда даже не спрашивала.
Юхан (мрачно). Л ты взяла и порвала. Жаль!
Марианна (серьезно). Не знаю, стоит ли так уж жалеть.
Южан. Может, вы на следующей же неделе помиритесь.
|
