Интернет-магазин Видео для взрослых -> Тропинка -> Искусство быть счастливыми -> Болезнь—это анархия, бунт против природы -> Сколько сексуальных травм получают в семье девочки

     Окружающим говорил, что "падает с велосипеда" и поэтому у него постоянные синяки и переломы пальцев. Молчаливый, озлобленный, постоянно эмоционально напряженный, с трудом сдерживающий себя от аффективных разрядов, он был неприятен для общения. Так морально и физически искалеченные с детства люди "доживают" свою трудную, а часто и невыносимую жизнь. А сколько сексуальных травм получают в семье девочки? Они не только вынуждены невольно быть свидетелями половой жизни родителей, далеко не всегда соблюдающих осторожность и тактичность. Достаточно часто они "проходят" цинично окрашенную "песню любви", надолго оставляющую тягостное воспоминание.

      Дети, наши дети... Как остро воспринимаются навязчивые страхи, связанные с ними. Несмотря на проведение разъяснительных и успокаивающих бесед, ознакомление пациенток с литературой, посвященной разным фобиям (страхам), некоторые боятся оставаться ночью с детьми, прячут режущие инструменты, спят в другой комнате, чтобы не оставаться наедине с внуком, дочерью и т.д. Важно понять и поверить: эти навязчивые мысли и страхи никогда не реализуются и не представляют опасности.

      Женщина 55 лет, недавно оформившая пенсию, чтобы уделить больше внимания восьмилетней внучке, испытывает страх, что ночью может совершить нелепый поступок. Прячет ножи, топор, пилу. Навязчивое опасение возникло неожиданно и вызвано тяжелыми переживаниями, что любимую внучку невестка может увезти с собой в другую страну. Невестка решила уйти от ее сына, найдя себе "нового" мужа, живущего в ФРГ, В ближайшее время они уезжают из Москвы с ребенком.

        Вот другой случай. Молодая женщина через несколько дней после родов стала страдать бессонницей. Ночью, покормив ребенка, внезапно увидела на столе топорик для рубки мяса. Бе охватил невыносимый страх, что она может им "зарубить ребенка". После нескольких сеансов гипноза, страх был полностью устранен. Ретроспективно, вспоминала пациентка, она не теряла критической оценки своего навязчивого страха и даже понимала, что не совершит нелепого действия. Тем не менее переносить это было невыносимо трудно и мучительно. Она верила в "чудеса психотерапии" и теперь убедилась, что гипноз действительно "исцеляет".

       Нельзя не отметить, что истощение нервной системы после родов и начала кормления ребенка грудью, а также тревожный сон и мнительность этой молодой женщины имели определенное значение в развитии страха.

       При разборе "семейных дел" часто слышишь от пациентов жалобы на чрезмерное внимание, парализующее активность, или,
наоборот, на игнорирование или даже равнодушие со стороны членов семьи. В последнем случае дело объясняется психологи* ческой несовместимостью и разбродом мнений, негативным восприятием окружающих болезни как проявления лени, чрезмерной мнительности, эгоизма, нетерпимости больного.

      Представляет интерес и "обратная связь", то есть отношение пациента к семье. Здесь можно видеть разные варианты отношений: обостренное чувство признательности и пассивное подчинение требованиям семьи; эгоистическое подчинение семьи своим требованиям и капризам; "жизнь в болезни" с "уходом в нее" (при отсутствии интереса к семье и ее проблемам и т.д.).

       Интересны самооценки пациентов молодого и среднего возраста, указывающие на двойственное отношение к семье: с одной стороны, больные жалели семью "за хлопоты и переживания", которые доставляли. С другой стороны, считали, что им недостаточно "сопереживают", что окружающие "живут своей жизнью". Иногда писали: "У меня появилось недоверие к жене: изображает заботы и сочувствие, а сама думает о своих делах. Что ей до меня? Ведь она здорова".

      Некоторые осознавали тенденциозность своих оценок: "Мне стыдно писать о своей подозрительности и эгоизме". В отдельных случаях описывали появление у себя "более высокого чувства ответственности за судьбу детей, родителей" и т.д.